Rusinst <   Авторы <  

Черняев Н. И.

(1853 – 13.05.1910)

ЧЕРНЯЕВ Николай Иванович (1853—13.05.1910), писатель, публицист, театральный и литературный критик. Родившись в старинной дворянской семье, получил образование во 2-й харьковской гимназии и в Харьковском Императорском университете на юридическом факультете. Окончив последний в 1875, Черняев был оставлен для приготовления к профессорскому званию как специалист по истории русского права.

Университетская среда привела его на народовольческий процесс «193-х», где он выступал защитником Ю. Н. Говорухи-Отрока. Они сошлись еще ранее на почве общей для них любви к театру. В юности Черняев мечтал стать профессиональным актером и даже выступал в старом харьковском театре, участвуя в постановках классических произведений. В 1881 Черняев оставляет университет, отдаваясь всецело публицистике. Первая печатная статья «Старинный харьковский театр» появилась в журнале «Древняя и новая Россия» в 1881.

А в конце этого же года он сделался постоянным сотрудником харьковской газеты «Южный край» и стал со временем идейным руководителем редакции, публикуя множество статей по самым разным проблемам. Одновременно он поступил в харьковскую присяжную адвокатуру, участвуя в уголовных и литературных процессах.

В 1890 в Москве был организован журнал «Русское обозрение», с которым сотрудничал переехавший в столицу Ю. Н. Говоруха-Отрок. Он предлагает и Черняеву начать печататься в этом московском журнале, объединившем почти все тогдашние силы правых писателей. Наряду с литературными публикациями Черняева в авг. — сент. 1895 в «Русском обозрении» было опубликовано и его сочинение «О русском Самодержавии». Первоначально, как сотрудник газеты «Южный край», Черняев напечатал свою работу в этом издании в нояб. — дек. 1894. По всей видимости, Черняев написал ее под впечатлением смерти имп. Александра III (1894), которого многие из монархистов считали носителем идеала Самодержца, а его правление — выражением идеала монархической политики. Редакция, в которой ведущую роль играл Л. А. Тихомиров, угадав значение этой работы для русского общества, одновременно издала работу «О русском Самодержавии» отдельной книгой. Труд этот был действительно неординарным явлением в русской политической литературе, будучи первой попыткой систематизации представлений о русской монархии как о государственном феномене.

В сер. 1890-х Черняев тяжело заболел. Пораженный параличом, он был одно время полностью неподвижен. Впоследствии подвижность вернулась только рукам. Не имея возможности физической свободы передвижения всю оставшуюся жизнь, он, по свидетельству знавших его современников, оставался бодр и весел духом и, главное, не прекращал публицистической деятельности.

Продолжение, развитие идей, изложенных в книге «О русском Самодержавии», получили в изданном в 1901 в Харькове большом сборнике работ Черняева под общим названием «Необходимость Самодержавия для России. Природа и значение монархических начал». Автором был задуман грандиозный труд о развитии монархических начал, освещенных русской литературой начиная с древних времен и кончая трудами Л. А. Тихомирова. Части этого сочинения печатались в сборнике «Необходимость Самодержавия для России» под общим заглавием «Теоретики русского Самодержавия». Черняев говорит не только о русском Самодержавии, но и о монархизме древнего Востока, и о византийском империализме. Его внимание привлекали все виды монархии. Он считал одной из важнейших задач сравнительное изучение русских и иноземных монархических начал, поэтому сборник представляет собой своего рода справочник о монархии, ее природе и значении.

Для Черняева русское самодержавие было одновременно и тайной, и идеалом, и поэзией. «Только те русские, — писал он, — могут не быть монархистами, которые не умеют думать самостоятельно, плохо знают историю своей родины и принимают на веру политические доктрины Запада». Завораживающая тайна монархии, мистика ее принципа поражала его исследовательское воображение. Он писал: «Беспристрастный исследователь не может не согласиться, что монархический принцип заключает в себе много таинственного, много такого, что может быть понято и оценено надлежащим образом только путем пытливых размышлений и пристального изучения истории. Беспрекословное повиновение миллионов одному человеку и их преданность Монарху представляет явление настолько поразительное, что его нельзя объяснить никакою “хитрою механикою”. Неограниченная Монархия, и русское Самодержавие в частности, не может не казаться делом сверхъестественным, которое удовлетворительно объясняется только участием Провидения в судьбах народов. Историк и мыслитель, старающийся найти последовательность между событиями и указать связь, существующую между учреждениями и тою почвою, на которой они возникают, не вправе отрицать Бога в истории... Государственное устройство, имеющее религиозную основу, не может не иметь мистического оттенка: его имеет и русское Самодержавие, ибо оно построено на убеждении, что Император и Самодержец Всероссийский — Помазанник Божий, что Он получил власть от Бога, что Он Монарх Божиею милостию, что сердце Его в руце Божией».

Понять великий смысл монархии труднее, чем понять республику, устроение которой гораздо проще и дается без особого духовного и умственного труда. Говоря словами Штрауса, отношение республики к монархии определяется так же, «как речная мельница к паровой машине, как вальс или песня к фуге или симфонии».

Революция 1905 принесла в русское общество крайний разброд. Родная газета Черняева «Южный край» под влиянием ее издателя А. А. Юзефовича с 1905 сменила политический курс, повернув резко влево. Николай Иванович, не признававший компромиссов в своих политических убеждениях, прекратил всякие связи с газетой.

Размышляя на протяжении всей жизни о сущности монархии, Черняев в конце своего земного пути издал последнюю, 3-ю книгу о монархии, быть может, самую оригинальную, под названием «Из записной книжки русского монархиста» (Харьков, 1907). Это сочинение состоит более чем из полутора сот небольших заметок о всевозможных проявлениях монархической мысли и чувства у разных народов мира. Сборник миниатюр, «опавших листьев», представлял собой особый вид литературы, используемый многими писателями в XX в. В специальной же монархической литературе такая книга была единственной в своем роде.

«Монархический инстинкт, — писал Черняев, — дело великое, но в наше время, когда все подвергается сомнению, им нельзя довольствоваться. Он должен быть возведен в сознание. Русский человек, вкусивший от древа образованности, должен быть монархистом не только по влечению сердца, по преданию и по привычке, но и по ясно осознанному убеждению. Только тогда он будет вполне застрахован от заразы демократических, республиканских, конституционных и вообще антимонархических веяний, учений и предрассудков. Он будет от них застрахован только в том случае, если постигнет отчетливо и раздельно религиозные основы, мистику, величие, идеалы, всемирно-историческое значение, культурное призвание, политическую необходимость, историческую правду, нравственные основы, природу, особенности, психологию, поэзию и благодетельное влияние Русского Монархизма.

Короче сказать, выяснение русского политического самосознания составляет одну из главных потребностей русского общества, русской молодежи и русской школы».

Черняев, так и не переселившийся в Москву, представлял собой яркий пример провинциального деятеля, который и из далекого от столиц Харькова мог влиять на сознание читающего русского общества своей публицистикой. Как безусловный монархист (верящий в свой политический принцип и, главное, знающий, во что верует), он был активным и уважаемым деятелем харьковского отделения «Русского собрания».

Соч.: Гастроли г-жи Альмы Фострем в Харькове в 1893. Харьков, 1894; «Капитанская дочка» Пушкина. Ист.-крит. этюд. М., 1897; «Пророк» Пушкина в связи с его же «подражанием Корану». М., 1898; Критические статьи и заметки о Пушкине. Харьков, 1900; Материалы для истории харьковский сцены. Харьков, 1900; Мистика, идеалы и поэзия русского Самодержавия. М., 1998.

Подробнее