Rusinst <   Авторы <  

Шергин Б. В.

(16[28].07.1893 – 31.10.1973)

ШЕРГИН Борис Викторович (16[28].07.1893 (по архивным данным; указание самого Шергина на 1896 — мистификация) — 31.10.1973), писатель, поэт.

Отец Шергина, потомственный мореход и корабельный мастер, передал сыну дар рассказчика и страсть ко всякому «художеству»; мать — коренная архангелогородка, познакомившая его с народной поэзией Русского Севера («Маменька мастерица была сказывать… как жемчуг, у нее слово катилося из уст»). В семье Шергин воспринял первые важные уроки взаимоотношений с миром и людьми, трудовой кодекс чести северного русского народа. С детства постигал нравственный уклад, быт и культуру Поморья: «морское знанье» — через увлекательные рассказы друзей отца — именитых корабельных плотников, капитанов, лоцманов, зверобоев-промышленников; песни и сказки — от заостровской крестьянки Н. П. Бугаевой, друга семьи и «домоправительницы Шергиных; срисовывал орнаменты и заставки старинных книг, учился писать иконы в поморском стиле, расписывал утварь; еще в школьные годы стал собирать и записывать северные народные сказки, былины, песни. Учился в Архангельской мужской губернской гимназии (1903—12); окончил Строгановское центральное художественно-промышленное училище (1917).

Серьезный интерес к фольклору пробудило в Шергине знакомство с пинежской сказительницей М. Д. Кривополеновой, а также с видными фольклористами братьями Ю. М. и Б. М. Соколовыми. В годы учебы в Москве выступал как исполнитель баллад и старин Двинской земли; по приглашению Ю. М. Соколова иллюстрировал своим пением лекции по народной поэзии в Московском университете. В 1916 познакомился с акад. А. А. Шахматовым; по его инициативе направлен Академией наук в командировку в Шенкурский у. Архангельской губ. для исследования местных говоров и записи произведений фольклора.

По возвращении в Архангельск (1918) работал как художник-реставратор, заведовал художественной частью ремесленной мастерской, внес вклад в возрождение северных промыслов (в частности, холмогорской техники резьбы по кости), занимался археографической работой (собирал книги «старинного письма», древние лоции, записные тетради шкиперов, альбомы стихов, песенники).

В 1922 окончательно переехал в Москву; работал в Институте детского чтения Наркомпроса, выступал с рассказами о народной культуре Севера с исполнением сказок и былин перед разнообразной, в основном детской, аудиторией. С 1934 — на профессиональной литературной работе.

Первая публикация — очерк «Отходящая красота» о концерте М. Д. Кривополеновой (газета «Архангельск». 1915. 21 нояб.). При жизни писателя опубликовано 9 книг (не считая переизданий). В газетах и журналах Шергин помещал статьи литературоведческого и искусствоведческого характера, реже —литературные произведения.

Шергин — сказитель и сказочник сформировался и стал известен раньше, чем Шергин-писатель. Его первую книгу «У Архангельского города, у корабельного пристанища» (1924) составляют сделанные им записи шести архангельских старин с нотацией мелодий, напетых матерью (и входивших в репертуар выступлений самого Шергина).

Разителен переход от торжественно-печальных старин первого шергинского сборника к грубовато-озорному юмору «Шиша Московского» (1930) — «скоморошьей эпопеи о проказах над богатыми и сильными». Авантюрные остроумные сюжеты, сочный язык, гротескно-карикатурное изображение представителей социальных верхов связывают плутовской цикл Шергина с поэтикой народной сатиры. «Шишу Московскому» было суждено стать самой знаменитой книгой писателя: в 1932—33 сказки Шергина в исполнении автора передавались по московскому радио и имели огромный успех у слушателей.

В третьей книге — «Архангельские новеллы» (1936), воссоздающей нравы старомещанского Архангельска, Шергин предстает как тонкий психолог и бытописатель. Новеллы сборника, стилизованные во вкусе популярных переводных «гисторий» XVII—XVIII вв., посвящены скитаниям в Заморье и «прежестокой» любви персонажей из купеческой среды.

Первые три книги Шергина (оформленные автором собственноручно в «поморском стиле») представляют в полном объеме фольклорный репертуар Архангельского края. Но степень зависимости автора от фольклорного первоисточника с каждой новой книгой все уменьшается, так что непременная ссылка Шергина на такой источник становится не более чем выражением авторской скромности.

История Поморья, опосредованная в первых трех книгах Шергина через искусство, красноречие, быт, предстает в своем непосредственном виде в следующем его сборнике — «У песенных рек» (1939). Сборник этот включает в себя историко-биографические поморские рассказы, народные толки о вождях революции и замечательных людях страны, легендарно-сказочные их биографии. Несмотря на очевидную подчиненность хвалебных «сказов о вождях» политическому заказу, не они определяют общий художественный уровень сборника, в котором «сила и угодье» шергинского слова достигают подлинно классической высоты. Впервые Поморье так широко и полнозвучно раскрывает свои просторы, душу, историю: детально выписанная панорама Двинской земли, ее богатств и просторов, проникновенный очерк уклада поморской жизни, яркие рассказы о героическом труде поморов. Труд — любимейшая область художественного изображения Шергина. Через труд раскрываются история и душа северного народа, в труде проявляются достоинства и красота отдельной личности.

В книге «У песенных рек» Север России предстает как особый культурно-исторический регион, сыгравший значительную роль в судьбе страны и занимающий неповторимое место в ее культуре. Последующие «изборники» Шергина расширяют и уточняют этот образ.

Вышедшую после войны книгу «Поморщина-корабельщина» (1947) сам Шергин называл своим «репертуарным сборником»: она объединяет произведения, с которыми он выступал в военные годы в госпиталях и воинских частях, клубах и школах. Судьба этого сборника трагична: он был подвергнут вульгарно-социологической переработке и вызвал уничижительную критику со стороны фольклористов как «грубая стилизация и извращение народной поэзии». Имя писателя было дискредитировано, а он сам обречен на десятилетнюю изоляцию от читателя.

Разрушению стены молчания вокруг Шергина способствовал организованный в 1955 творческий вечер писателя в Центральном Доме литераторов, после которого в издательстве «Детская литература» был опубликован сборник «Поморские были и сказания» (1957), а через некоторое время вышел и «взрослый» сборник избранных произведений «Океан — море русское» (1959). Сборник вызвал немало восторженных отзывов; особое внимание рецензентов привлекало словесное мастерство писателя. Заслуженное признание пришло к Шергину после высокой оценки его творчества в статье Л. М. Леонова («Известия». 1959. 3 июля).

В 1967 опубликовано наиболее полное прижизненное издание произведений Шергина — сборник «Запечатленная слава».

В творчестве Шергина очень четко выделяются две основные манеры повествования: патетическая и бытовая. Первая используется писателем в описаниях величавой природы Севера и славных деяний его народа, включая в себя широкий набор позитивно-идеализирующих средств, и связана с традицией древнерусской агиографии и фольклорной эпики. Вторая, свойственная шергинскому очерку нравов и бытовой сказке, явно ориентирована на сказ — фонетическую, лексическую, синтаксическую имитацию устной речи. «Будничный», неприкрашенный характер языку придает использование Шергиным сниженного просторечия и вульгаризмов; широкое заимствование «словесного жемчуга» — диалектных особенностей Русского Севера; обилие метких сравнений (сродни ассоциативности народной речи) и остроумных образных словечек; речевая полифония. В языке произведений Шергина представлены профессиональные словари корабельщиков, мореходов, рыбаков, художников Поморья. В прозе писателя уникальным образом сочетаются высокая литературная традиция (во всем многообразии культурных ассоциаций, которые жили в сознании начитанных поморов на рубеже XIX—XX вв.) и коренное родство с фольклорным, часто открыто манифестированное. По словам В. И. Белова, «один Шергин… сумел так удачно, так непринужденно породнить устное слово с книгой».

Своеобразие фольклоризма Шергина состоит в непосредственной ориентации его текстов на народное творчество. Цель художника не в том, чтобы обогатить литературу за счет внеположенного по отношению к ней фольклора, но чтобы явить народную поэзию как оригинальный, неповторимый и бесценный способ видения мира и человека, способствовать «вокнижению» фольклора. В текстах писателя — обилие цитат из фольклорных текстов (пословицы, поговорки, отрывки из былин, причитаний, лирических песен, небывальщин и т. п.). Большинство из них рассчитаны на чтение вслух, и Шергин, знавший всю свою прозу и поэзию наизусть, до последних лет жизни нередко сам исполнял свои произведения. Сказывание было для него не воспроизведением созданного ранее, но самим процессом творчества.

Соч.: Поморские были и сказания. М., 1971; Избранное. М., 1977; Поэтическая память. М., 1978; Запечатленная слава. М., 1983; Повести и рассказы. Л., 1984; Древние памяти. М., 1989; Изящные мастера. М., 1990; Жизнь живая. Из дневников разных лет. М., 1992; Дневники (1942—68) // Москва. 1994. № 4, 5.

Лит.: Галкин Ю. Ф. Борис Шергин. Златая цепь. М., 1982; Горелов А. А. Поморское узорочье // Шергин Б. В., Писахов С. Г. Сказы и сказки. М., 1985; Галимова Е. Ш. Книга о Шергине. Архангельск, 1988.

Подробнее